Как-то заговорили мы тут с tamara_borisova про помидоры.

Не про те, что для грубых людей эвфемизмом служат, мол, «шевели помидорами!» и прочая пошлость. Нет, про настоящие, сочные и запашистые. «Бычье сердце» там, «чёрный принц» и всякие прочие «сливки». Съедобные помидоры.

Так вот, tamara_borisova пообещала мне: «Если вырастут и не пропадут — расскажу, по какой методе я их сажала. Обхохотаться можно...». И, поверите ли, помидорам тем ещё расти и расти до рассказа о «методе», а я уже в конвульсиях под креслом. То ли смеюсь, то ли плачу, не понять. Потому что одну «методу» выращивания сего продукта я знаю и как раз теперь вспомнила.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Однажды у Жанночки было всё: мама, папа, молодость, большая квартира, машина и дача с клубникой и помидорами.

Потом мама с папой отжили своё, молодость сделала ручкой, квартира растворилась в постоянных разделах с регулярно сменяющими друг друга мужьями, машина доржавела в хлопья, дачный домик неприлично скособочился. И только одичавшая клубника на даче, как и прежде, расцветала по весне и кроваво полыхала сквозь июньский бурьян. Вот такою стала Жанночкина жизнь.

Как-то раз зашла Жанночка на рынок, в овощные ряды, свежей зелени купить. Ходит, принюхивается к укропчику, петрушечке, как вдруг... Вдруг защемило у неё в груди, повеяло прошлым, и волшебно почувствовала она себя опять юной, защищённой и обласканной. «Что за чудо,- думает Жанночка,- даже локоть крутить перестало. Пройдусь-ка я ещё разок по рядам, может, найду тот чудный аромат, который время вспять разворачивает.»

Дородная смуглолицая женщина споро вынимала из длинных ящиков торфяные горшочки с тёмно-зелёными запотевшими ростками. Бесстыдно-жгучее солнце, какое бывает только пару дней по весне в Латвии, разбивалось искрами в каплях росы на мохнатых листочках. Резкий томатный дух окутывал прилавок. «Да как же это я... Да что же это я...- засуетилась Жанночка,- конечно же, помидорки! У нас же всегда были.»

Прикупив с десяток кустов и получив подробные рекомендации по взращиванию («...да салаки не забудь под куст положить, это для помидора лучшее удобрение. Ты химию-то не пользуй, а пойди в рыбные ряды. Да не там, где рыба копчёная или на жарку. А у них остатки есть, совсем мелкие, или хвост один остался, а то и, наоборот, голова, вот там тебе и продадут...»), Жанночка побежала на электричку.

Дома Жанночка приготовилась к полевым работам: густо намазалась сметаной, надела хозяйственные резиновые перчатки по локоть и, не найдя ключа, сбила кирпичом замок на сарайчике с садово-огородным инструментом.

Битва за урожай оказалась нелёгкой. Земля, прошитая корневищами пырея, сопротивлялась. Подсоленная потом сметана подло стекала в глаза. Комары пировали на Жанночкиной спине. Крапива норовила ужалить под коленкой. Салака воняла одуряюще.

Однако, к ночи грядка была очищена, вскопана и засажена. Почти с ненавистью оглядев шахматно торчащие кустики, полусогнутая Жанночка, покачиваясь, исчезла в доме. И уже совсем затемно выскочила она опять на крыльцо, ведомая неожиданной трогательной заботой. В халатике, с полотенцем на голове и свежей сметаной на лице, любовалась Жанночка на делом рук своих и улыбалась умильно-мечтательно.

Спала Жанночка плохо. Ныла спина, чесались комариные покусы, да ещё эти соседские коты устроили свадьбу чуть не под окнами, орали всю ночь.

Утром, c трудом потянувшись, она привычно потопала одеревеневшими от вчерашнего ногами к выходу из спальни. На полпути остановилась, вернулась к окну, раздвинула вылинявшие портьеры и долго смотрела на грядку. Увядшая рассада виднелась кое-где между ямками в рыхлой земле, украшенной следами кошачьих лап и редкокостными рыбьими скелетиками.